Она поднялась с кана, и они отправились в комнаты матушки Цзя.
   Ши Сянъюнь уже была там. Едва Баоюй и Баочай вошли, как она встала, приветствовала их и справилась о здоровье.
   – Где ты сейчас был? – спросила у Баоюя находившаяся тут же Дайюй.
   – У старшей сестры Баочай, – ответил Баоюй.
   – Вот я и говорю, что, если тебя не привязать, ты все время будешь там! – с холодной усмешкой произнесла Дайюй.
   – Выходит, я должен играть только с тобой и одну тебя развлекать? – возразил Баоюй. – Стоило мне зайти к Баочай, как ты уже ворчишь.
   – Этого еще не хватало! – воскликнула Дайюй. – Какое мне дело, где ты бываешь? И кто тебя заставляет меня развлекать? Можешь вообще не обращать на меня никакого внимания!
   Рассерженная, она убежала к себе. Баоюй бросился за ней следом:
   – Опять ты ни с того ни с сего рассердилась! Ну, пусть я сказал лишнее, все равно могла бы посидеть, поговорить с другими.
   – А ты меня не учи! – вспылила Дайюй.
   – Я не учу, – проговорил Баоюй, – но сердиться вредно для здоровья.
   – Пусть вредно для здоровья, пусть даже я умру, тебе что за дело? – крикнула Дайюй.
   – Зачем ты так? – укоризненно произнес Баоюй. – Разве можно в новогодний праздник говорить о смерти?
   – Назло буду говорить! – заявила Дайюй. – Вот возьму сейчас и умру! А ты живи хоть сто лет, если смерти боишься!
   – Как тут бояться смерти? Наоборот, – с улыбкой сказал Баоюй. – Буду ее призывать, чтобы ты со мной вечно не ссорилась!
   – Это верно! – поддакнула девочка. – Лучше умереть, чем все время ссориться!
   – Я сказал, что лучше умереть мне, – возразил Баоюй, – к другим это не относится.
   В это время пришла Баочай звать Баоюя.
   – Идем скорее, сестрица Ши Сянъюнь тебя дожидается.
   Она увлекла его за собой. Дайюй еще больше расстроилась, отвернулась к окну и заплакала.
   Прошло время, достаточное для того, чтобы выпить две чашки чаю, когда Баоюй возвратился. Увидев его, Дайюй еще громче заплакала. Баоюй в нерешительности остановился и стал подыскивать ласковые слова, чтобы утешить ее, но, к его удивлению, Дайюй не дала ему рта раскрыть:
   – Ты зачем снова пришел? Позволь уж мне самой думать о жизни и смерти, у тебя сейчас есть с кем играть! Она и читать может, и стихи сочиняет, и поговорить умеет лучше меня. Она ведь обманом тебя увела, чтобы ты не сердился! А ты зачем-то вернулся!
   Баоюй подошел к ней и тихо сказал:
   – Ты умница, а не понимаешь, что близкие родственники не должны соперничать с дальними, новые друзья – со старыми! Я хоть и глуп, но эту истину понимаю. Ты мне близкая родственница, а Баочай – всего лишь двоюродная сестра со стороны второй тетушки по материнской линии. Кроме того, ты приехала раньше, мы едим с тобой за одним столом, часто спим вместе, вместе играем. Она же здесь только недавно, разве может она с тобой соперничать?
   – Значит, я с ней соперничаю? – возмутилась Дайюй. – Но я поступаю так, как велят мне мои чувства!
   – И у меня есть чувства! – перебил ее Баоюй. – Или ты считаешься только со своими чувствами, а мои для тебя ничего не значат?
   Дайюй потупилась и долго молчала, прежде чем произнести:
   – Ты всегда сердишься, когда чей-нибудь поступок тебе не нравится, а не замечаешь, сколько неприятностей доставляешь другим! Возьмем, к примеру, сегодняшний день: ведь холодно. Почему же ты снял свой теплый плащ?