– А будешь болтать что не следует? – улыбнулся Баоюй, отпуская ее.
   – Не буду! – пообещала Дайюй, поправляя прическу. И тут же сказала: – Но если у меня есть чудесный аромат, у тебя должен быть теплый аромат.
   Баоюй ничего не понял и спросил:
   – Что это за теплый аромат?
   – До чего же ты глуп! – вздохнула Дайюй, укоризненно покачав головой. – У тебя есть яшма, а яшме под стать лишь золото. Не годится тебе в пару тот, у кого холодный аромат, если у тебя нет теплого аромата?
   – Опять ты за свое? – рассмеялся Баоюй. – Ведь только что просила прощенья!
   Он снова потянулся к ней, собираясь пощекотать, но девушка взмолилась:
   – Дорогой брат, я больше не буду!
   – Ладно, – ответил Баоюй, – дай только понюхать твой рукав.
   Баоюй схватил ее руку и стал вдыхать аромат.
   – Тебе пора! – вдруг заявила Дайюй, отдернув руку.
   – Мне и в самом деле пора, но я не могу уйти, – проговорил Баоюй и снова лег.
   Дайюй легла рядом и закрыла лицо платочком. Баоюй принялся рассказывать ей всякие небылицы, но Дайюй будто ничего не слышала.
   Тогда он стал ее расспрашивать, сколько ей было лет, когда она приехала в столицу, какие пейзажи видела в пути, какие памятники старины есть в Янчжоу, каковы обычаи у тамошнего населения. Дайюй не отвечала. Баоюй испуганно подумал: «Если она уснет, непременно заболеет» – и стал громко говорить:
   – Ай-я-я! Я слышал, что у вас в Янчжоу, в ямыне, произошла удивительная история. Ты знаешь о ней?
   Серьезный тон и строгое выражение лица Баоюя ввели девушку в заблуждение, и она с любопытством спросила:
   – Какая история?
   Тут Баоюй, пряча улыбку, стал болтать все, что приходило в голову:
   – В Янчжоу есть гора Дай, а в горе – пещера Линь.
   – Хватит врать! – рассмеялась Дайюй. – Нет такой горы!
   – А ты что, знаешь все горы и реки Поднебесной? – спросил Баоюй. – Погоди, я договорю до конца, а потом ты скажешь.
   – Ладно, – махнула рукой Дайюй.
   Баоюй продолжал фантазировать:
   – В пещере Линь жили оборотни крыс. Однажды, в седьмой день последнего месяца года, царь крыс поднялся на трон и стал держать совет со своими подданными. «Завтра восьмое число, – промолвил он, – все варят рис к празднику. Надо воспользоваться случаем и натаскать. И еще у нас в пещерах не хватает фруктов». Царь крыс вынул указующую стрелу и послал одного смышленого крысенка на разведку. Крысенок возвратился и доложил: «Я побывал везде. Больше всего фруктов и зерна собрано в храме у подножья горы». Царь крыс спросил: «Много ли фруктов и зерна и какие сорта?» – «Риса и бобов полны амбары, – отвечал крысенок. – А фрукты и овощи пяти сортов – красные финики, каштаны, земляной орех, водяной орех и ароматный батат». Царь крыс обрадовался, быстро вынул властную стрелу и спросил: «Кто пойдет воровать рис?» Тотчас же вызвалась одна из крыс. «Кто пойдет воровать бобы?» – снова спросил царь, вытаскивая еще одну стрелу. Вызвалась другая крыса. Остальные тоже получили приказания. Некому только было идти за ароматным бататом. Царь снова вытащил стрелу и спросил:
   «Ну, а кто пойдет красть ароматный батат?» Тут выбежал вперед маленький тощий крысенок: «Я пойду».
   Царь, да и остальные крысы, не соглашались его отпускать, думали, он слабый, неопытный и трусливый. Но крысенок сказал: «Пусть я мал и немощен телом, зато знаю магические заклинания, остер на язык и смекалист. Поэтому справлюсь лучше других!»
   «Неужели?» – не верили крысы. «А у меня свой способ красть, – заявил крысенок. – Встряхнусь, превращусь в клубень батата и буду его потихоньку таскать, пока весь не перетаскаю. Никто и не заметит. По крайней мере это лучше, чем воровать или отнимать силой!»
   Тут крысы сказали: «Все это хорошо, но покажи нам сначала, как ты сможешь превратиться в батат!» Крысенок засмеялся: «Очень просто, смотрите». Он встряхнулся и тут же превратился в прелестную маленькую барышню. Крысы зашумели: «Нет, не годится! Ведь ты обещал превратиться в батат, а стал барышней».
   Крысенок снова встряхнулся, принял свой прежний вид и сказал:
   «Ничего, оказывается, вы не знаете! Ведь „ароматный батат“ – это ароматная яшма^[197], дочь сборщика соляного налога господина Линя!»
   Дайюй повернулась и даже привстала, вскричав:
   – Ох, и задам же я тебе, болтуну! Узнаешь, как надо мной смеяться!
   Дайюй надулась, и Баоюй стал просить у нее прощения:
   – Милая сестрица, извини! Я больше не буду! Не я виноват – волшебный запах, который исходил от тебя, он напомнил мне это древнее предание.
   – Подшутил надо мной, а теперь говоришь, что это древнее предание! – возмутилась Дайюй.
   Не успела она это сказать, как на пороге появилась Баочай и со смехом спросила:
   – Кто это здесь рассказывает древние предания?
   – Сама посмотри! – ответила Дайюй. – Кто еще здесь может болтать? Поиздевался надо мной, а свалил все на древние предания!
   – Ах, так это брат Баоюй! – воскликнула Баочай. – Тому, что он знает древние предания, я не удивляюсь! Жаль только, что в нужный момент они вылетают у него из головы. Третьего дня не мог вспомнить стихотворение «Листья банана», которое каждому известно. Даже вспотел, хотя остальные дрожали от холода. А сейчас, значит, у него с памятью все в порядке!
   – Амитаба! – воскликнула Дайюй. – Спасибо, сестрица! Ты всегда знаешь, что сказать! За словом в карман не полезешь!
   Неожиданно в комнате Баоюя послышался шум. Если вам интересно знать, что там произошло, прочтите следующую главу.